Навигация: Главная страница | Новости | Справочная информация | История города | Фотогалерея | SMS | Карта города | Вид из космоса | Карта сайта

История интересной личности

Валерий Гордеев. "Бери да помни: Мелекесские истории". 

Кавалерист-девицы

События, произошедшие в октябре 17-гo, как-то затмили практически все, что происходило в этой же году, начиная с марта... И несправедливо затмили, ибо в эти предшествующие октябрю полгода вместилось столько фактов и несуразностей, что каждый эпизод заслуживает своего подробнейшего исследования. Как и по всей России, отголоски свершаемого были слышны и в посаде Мелекесс. События нескольких дней того времени становятся материалом на целый роман, в котором кипят людские страсти, ломаются судьбы. Эпизод, который происходил в нашем городке, относится к концу июня-июлю 1917 года.

Фронтовая фотография. "Кавалерист-девица" с двумя Георгиевскими крестами (в центре) среди своих боевых товарищей. Фото из архива генерала Брусилова.

Обстановка в городке была, что называется - не приведи Господи... С одной стороны, Мелекесс вроде бы еще по традиции управлялся городской Думой во главе с K.Г.Марковым. С другой ни одно решение уже не принималось без одобрения новой власти, признававшей правительство Керенского, - Комитета народной власти, куда вошли представители ведущих партий. С третьей - приходилось считаться и с представителями большевиков-ленинцев, которые образовали в Мелекессе свой Совет рабочих депутатов - очень агрессивный орган, готовый к захвату положения в городе. Потому был еще - с четвертой стороны - образован Союз офицеров-фронтовиков, организация монархического толка, но вооруженная, имевшая боевой опыт, сдерживающая большевистский пыл.

Это хрупкое равновесие иногда прерывалось стычками местного значения. Например, И.Ларин - наш местный большевик, в своих воспоминаниях "На льнопрядильной фабрике" писал о том, как в Мелекессе проводился торжественный молебен по поводу наступления русских войск на фронте. Естественно, эту акцию заказали представители союза офицеров-фронтовиков, которые после молебна собрали на площади свой "белый" митинг. Наши земляки, пришедшие на этот митинг, не дали говорить представителям большевистского Совета, погнали их с площади, а упорствующего и драчливого ленинца Юсова арестовали и отправили в кутузку. Это вызвало забастовку льнянщиков, которые устроили в городе демонстрацию и освободили своего товарища...

Вот такая обстановка была в Мелекессе летом 17-го. Мне же хочется рассказать об одном эпизоде, в котором опять же приняли участие боевые офицеры-мелекессцы. Он связан с необычными событиями в русской армии. Как и любая война, в которой участвует Россия, первая мировая изобиловала приметами того, как в солдатском строю на фронте появлялись русские "кавалерист-девицы". Самой известной из них была Мария Бочкарева.

Сама из крестьян Томской губернии, Маша в 1914-м из чувства патриотизма подала прошение императору Николаю II с просьбой разрешить ей воевать в стрелковых частях. Царь принял ее предложение. Она стала солдатом Томского запасного батальона. Вскоре с маршевой ротой она ушла на фронт. Сражалась в окопах до мая 1917-го. Была четырежды ранена. Четырежды награждена Георгиевским крестом всех степеней. В мае 17-го командир 28-го Полоцкого полка представил ее инспектору - депутату Госдумы Родзянко. Пораженный ее подвигами, Родзянко расцеловал Бочкареву, приказал сшить ей новое обмундирование из офицерского сукна и забрал Марию в Петроград.

Самое интересное, что "кавалерист-девица" сумела своим докладом в Таврическом дворце перед Временным правительством заинтересовать и Верховного главнокомандующего Брусилова, и самого Керенского. Бочкарева предложила формировать добровольческие женские батальоны, чтобы помочь поднять на фронте дух солдат, так как "солдаты устали от войны..." Правда, Брусилов усомнился: не осрамят ли женщины Россию? На что Маша ответила: "Я и сама в женщинах не уверена, но если вы дадите мне полное полномочие, то я ручаюсь, что мой батальон не осрамит России, но только, чтобы не было комитетов..."

Потрясенный идеей Бочкаревой (а Родзянко и Брусилов ее поддержали), А. Керенский дал обед в честь героини в Зимнем дворце. Там же он просил формировать первый женский батальон смерти имени М.Бочкаревой. С агитацией вступать в солдаты Маша впервые выступила в Малом Мариинском театре. Она призвала петроградок помочь усталым солдатам на фронте... нравственно. Вскоре в казарме на Торговой улице уже вовсю работали призывная комиссия, портные, инструкторы, интенданты и вооруженцы. Из многих тысяч (!) женщин-добровольцев Бочкарева формировала костяк своего батальона смерти из 500 человек. Но... "в этот же период откомандировала от себя 1500 женщин за их легкое поведение, и они в Инженерном замке образовали из себя самостоятельный Ударный батальон и созвали Всероссийский съезд женщин". 25 июня в Исаакиевском соборе было освящено знамя батальона смерти. А новый Главковерх армии генерал Лавр Корнилов произвел М.Бочкареву в прапорщики. С 1-го июля батальон ушел на фронт. А Маша в это время уже ехала в тыловую Россию, чтоб в ее губерниях сформировать пополнение.

Именно тогда она на сутки сделала остановку в нашем городе. Дело в том, что основным пунктом ее агитации была намечена Самара. А поскольку в "свите" Бочкаревой, состоящей из офицеров-корниловцев (Лавр Георгиевич лично контролировал миссию "кавалерист-девицы"), было несколько наших земляков, то Мелекесс и стал первым агитационным пунктом в визите Бочкаревой в Самарскую губернию. Во главе этой делегации был полковник Генштаба Галкин {позднее он возглавил войска Самарского Комуча), офицером-порученцем при комбате М.Бочкаревой был также самарец - прапорщик Владислав Сарнецкий. От мелекессцев "кавалерист-девицу" сопровождал штабс-капитан Поляков, а на месте приветствовал от имени боевых товарищей фронтовик-корниловец Курносенков. Встреча с Бочкаревой была недолгой. Приветствовать героиню пришли представители патиотических и деловых кругов посада, женщины-активистки. Запись в батальон смерти происходила в бальной зале женской гимназии.

Сегодня очень сложно достоверно установить, сколько и кого определили наши земляки в женскую армию фронтовичек. Но после посещения Самары Марии удалось сформировать еще один состав запасного батальона "кавалерист-девиц" своего имени...

Вскоре в боях под Крево Бочкарева была тяжело контужена и в бессознательном состоянии доставлена в лазарет Кенига в Петрограде. За этот бой генерал Корнилов представил ее к золотому оружию и возвел в звание подпоручика... Осенью 17-го большевики батальоны расформировали, Бочкареву арестовали, отобрав шашку, наган, документы. Неделю она просидела в Петропавловской крепости. Затем ей предложили служить в прежнем качестве Советской власти. Она, сославшись на подорванное ранениями здоровье, от службы отказалась. Уехала в Томск...

Самый известный в истории эпизод, связанный с батальоном смерти имени Бочкаревой, - это защита женщинами Зимнего дворца и временного правительства. Очевидец взятия большевиками Зимнего Ю.Анненков писал позже: "Добровольческий женский батальон, преграждавший подступ к Зимнему дворцу, укрывшийся за дровяной баррикадой, был разбит. Дрова разлетелись во все стороны. Я видел, как из дворца выводили на площадь министров, как прикладами били до полусмерти обезоруженных девушек и оставшихся возле них юнкеров..." Я не могу утверждать, были ли среди них мелекесски, - но могу предположить, что были, ибо основное ядро формирования Бочкаревой находилось на боевых позициях, а в Петрограде, в охране Зимнего, были лишь запасные роты, необученные, необстрелянные. Думаю, что фронтовички на их месте дали бы большевистским рабочим отрядам настоящий бой. И неизвестно, как бы все потом обернулось...

Сама Мария, верная присяге, Царю и Отечеству, перешла на сторону Белой русской армии. По просьбе адмирала Колчака была его полпредом в США, Англии, Франции. Ее принимали в Генштабах, высшем свете, президент Вильсон, король Великобритании, увидевший в Марии вторую Жанну Д'Арк... В России она командовала боевыми женскими отрядами колчаковок, санитарным батальоном. Была произведена адмиралом в чин поручика, награждена золотой медалью "За усердие".

Весной 1920 года Маша попала в плен, была брошена в застенки Особого отдела ВЧК при 5-й армии большевиков. Допрошена с пристрастием и 20 апреля мужественно выслушала, что "преступная деятельность Бочкаревой перед Р.С.Ф.С.Р, следствием доказана... как непримиримого и злейшего врага Рабоче-Крестьянской Республики, полагаем передать на распоряжение начальника Особого отдела ВЧК при 5-й армии..."

Резолюция на документе гласила: "Бочкареву Марию Леонтьевну разстрелять.
Павлуновский. Шимановский. 15/5.1920."

В конце этого грустного повествования мне хочется лишь упомянуть о судьбе еще одной "кавалерист-девицы" из тех 1500 добровольцев, забракованных Бочкаревой за безнравственное поведение, - Антонины Пальшиной, тоже фронтовички, унтер-офицера, имевшей четыре награды, в том числе и Георгиевский крест 3-й степени. Однако после октября 17-го она, как и многие ее "безнравственные" подружки, перешла на службу к большевикам. Работала в Особых отделах ВЧК. Отличилась на "сортировке" белых офицеров-врангелевцев в Крыму после его взятия красными. Работала под началом печально известной изуверствами большевички Землячки. И кто знает, не она ли приложила свою руку, а может быть, и пулю, исполняя резолюцию особистов по Бочкаревой - "...разстрелять..."

1998 г.